ПСАЛОМ 90
Памяти Андрея ХоменкоПоследняя книга, которую перед смертью читал мой отец Станислав – была брошюра Глории Коупленд " Псалом 90". Придя в себя от шока, через 9 дней после, я забрал ту книжечку на память. Себе. С тех пор она - всегда хранится в нижнем ящике моей прикроватной тумбы (в верхнем лежат лекарства). А в машине я вожу карманную библию. Часто перечитываю псалом 90, когда нет другой возможности скрасить ожидание…
Мы вылетали из Борисполя в Париж рейсом Эйр Франс. Мы – это я и Валентин, мой друг и шеф, один из банкиров постперестроечного Киева.
Валика круто кинул на бабки один донецкий бизнесмен, после чего осел за границей, и, только иногда ему перезванивал с идиотскими вопросами – типа: как дела. Нанятые бандюки и сбушники исправно получали у Валика деньги (за работу по этой проблеме). Но решил ее я, когда вычислил этого деятеля на Майорке. Слетал, разведал, заснял…
И вот теперь мы с Валиком через Париж, а мои друзья Володя и Слава (офицеры киевского УБОПА) летели в Ниццу на точку нашей встречи через Варшаву. Почему разными путями в Испанию? Не понятно? На случай крайнего способа решения вопроса.
Пересадка в аэропорту Шарль де Голль была молниеносной. И все было хорошо, пока мы не начали приземляться в аэропорту Кот д’Азур…
Это была не просто болтанка. Иногда казалось, еще один удар и А300 рассыплется прямо в воздухе. Пассажиры сидя, конкретно запаниковали. Валик, впился в кресло, ругнулся по русски, тяпнул вискаря и, посмотрев на меня, поинтересовался - отчего я так спокоен. Я ему рассказал как умел, по памяти содержание 90-го псалма.
Потом было много чего.
Хлопцы задержались в пути на сутки с небольшим (опоздали на самолет в Варшаве). Мы с Валиком успели съездить в Ниццу, там я съел сальмона под соусом из красного сладкого перца и память об этом блюде умрет только вместе со мной. Валик ободрал тамошнее казино на игровом автомате, потом нас пытались разводить на бабки местные путаны (бабки все были у меня и они получили дырку от бублика). Дорогой в Барселону, Володя меня аккуратно так спросил, не боюсь ли я. Я и ему рассказал об этом псалме.
Операция на Майорке прошла без осложнений.
Жена и дочь горе-бизнесмена, были Вовой блокированы в машине.
Я переговорил с "храбрецом" у которого трусились не только руки… Вечером Валик с ним продолжил беседу.
Спустя год тот вернется и я лично его встречу в Борисполе.
Возвращаясь, мы залетели из Ниццы обратно в Париж и на прокатной машине первым делом поехали в Дом Инвалидов.
Стоя у могилы Бонапарта я вспоминал его рывок по Аркольскому мосту навстречу картечи, когда вокруг падали его солдаты, а он все бежал и бежал со знаменем в руках, пули пробивали знамя, но на нем не было даже царапины…
Валик прошел Афганистан, Вова и Славик ежедневно на службе рисковали жизнью…
Шел последний день ноября 1996г. Я заснул на переднем сидении когда ребята, проезжая по Елисейским полям, строили рожи девчонкам в зеленом, как жаба, ситроенчике. Они долго кружили по Парижу, я пока отсыпался, но захотелось им ехать ночевать в гостинницу.
Меня разбудили, когда проезжали по улице, удивительно похожей, на наш киевский пассаж.
Вова в категорической форме потребовал найти туалет.
Справа, из арки, пробивался сноп света и я попросил Валентина свернуть туда.
Горел яркий фонарь, вокруг было много зелени, кустов и небольших деревьев. Слева что-то блестело. Ребята кинулись в кусты, пока я раскладывал карту на капоте.
«Где это мы?» Спросила довольная Вовкина рожа.
«Вова, видишь слева эту стеклянную фигню? Это – Лувр.»
Вова, было, смутился, но я его успокоил, дескать, во времена Людовиков в Париже не было ватерклозетов и, это делали именно здесь все придворные.
Утром, перед отлетом на Киев, Вова (который говорил только по
- украински) пытался рассказать эту историю двум полицейским, с которыми фотографировался. Самое удивительное - они его поняли.
Когда ты многие годы дружишь со своим ровесником, который лучше всех твоих друзей, который стал часть тебя самого – его смерть воспринимается, почти как собственная. Да, Вова не был ангелом, тем более за рулем, я только – только снял в госпитале с него очередной гипс…
Позвонил мой водитель Сергей (бывший УБОПовец) и сказал: крепись, Михалыча - нет.
Я долго не мог понять: как так нет? Пока не увидел его фотографию с траурной лентой, возле разрывающейся милицейской рации – в городе шла очередная "тихая война".
Когда хоронили его, в крошечном селе Глубочек, на живописнейшей Винницкой земле, машины с номерами разных городов не могли поместиться на сельских улицах.
Меня, совершенно пьяного и невменяемого от горя домой привез Славик.
Славик погиб, когда снял номера с Вовкиной разбитой машины, тоже возле моста. Когда по Славику было 40 дней, Вовиной гибели исполнилось ровно 2 года. Я не был на тех похоронах – просто про меня забыли.
А когда в декабре 2001г от инфаркта умер Валентин, из участников нашей испанской экспедиции остался я один.
«Что меня держит в этой жизни?» Спросите вы. Отвечу, как уже однажды ответил своему механику: хорошая молитва утром, еще лучшая вечером и Псалом 90, который всегда лежит в бардачке машины и в прикроватной тумбочке. Мир Вам.
Псалом 90-й
Опубликовано: rusich , Включено: Jan-26-2005
Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: заступник мой еси и прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи и от словесе мятежна: плещьма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися: оружiем обыдет тя истина Его. Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящiя во дни, от вещи во тме преходящiя, от сряща и беса полуденнаго. Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится: обаче очима твоима смотриши, и воздаянiе грешников узриши. Яко Ты, Господи, упованiе мое: Вышняго положил еси прибежище твое. Не прiидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему: яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою: на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змiя. Яко на Мя упова, и избавлю и: покрыю и, яко позна имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его: с ним Есмь в скорби, изму его, и прославлю его: долготою днiй исполню его, и явлю ему спасенiе Мое.
